mitrichu (mitrichu) wrote,
mitrichu
mitrichu

Categories:
На краю села высится курган, насыпанный то ли скифами, то ли сарматами. Никто не знает - археологи, слава Богу, ещё не сквернили древней могилы, хотя сбоку и есть контур оплывшего, заросшего полынью и какой-то колючкой хода внутрь. Видимо поработали древние грабители могил. Вокруг кургана - такой же оплывший ров. По преданию, он служил окопом казакам при набегах крымских татар.
На вершине кургана вкопан православный крест, сваренный из металлических труб и крашенный серебрянкой. Это - инновация последнего десятилетия. А до него, до конца сороковых, курган венчала "каменная баба" - надмогильная скульптура древних. Её разбили на осколки пришедшие с войны фронтовики. Они собирались этим "украсить своё село". Камень пошёл на фундамент домов, построенных ими. Да, темны и дики наши предки, особенно недавние предки. Меня всё чаще посещали эти мысли - о тщетности усилий смертных, пытающихся как-то оставить след на земле - всегда найдётся дурак, который уничтожит древний памятник. В мрачном настроении я принял снотворное и провалился в чёрную яму сна.
…Проснулся от того, что затекла шея - почему-то голова моя лежала на камне, протёр глаза и понял, что проснулся у ног каменной статуи в рост всадника, стоявшей на вершине знакомого кургана. Я находился на самой его макушке, которую украшала грубая животастая и сисястая статуя из песчанника. Время дня было вечернее. Солнце багрово катилось на запад, восток уже дышал вечерним холодком. Я почувствовал озноб и поднялся с прохладной земли. Кругом расстилалась степь, прорезанная холмами, поросшими колючим кустарником, а в недалёкой лощине темнел самый настоящий дубовый лес. Несомненно, это было то самое место, где стояло хорошо знакомое мне село Северное. Только вот села то и не было.
Вдали возвышались невысокие горки, в моей прежней памяти они были голы и желты от сожжённой солнцем травы. Теперь же они были покрыты густым лесом. Я огляделся вокруг, благо с кургана был великолепный вид: никакого присутствия человека не наблюдалось: ни полей, ни отар, ни дымка в чистом вечернем воздухе…
Внутри меня был покой и умиротворение. Даже как-то странно, попал незнамо как и куда, вечер, ночевать негде, а я прямо таки счастлив и доволен собой. Видимо, это сон, спокойный и счастливый сон. Что же, воспользуюсь моментом и совершу экскурсию по этому сновидению. Тут только до меня дошло, что я был совершенно неодет, даже набедренной повязкой не снабдил меня Морфей. Нда… а уже прохладно, - подумал я и скорым шагом, стараясь не наступать на колючки, отправился искать пристанище на ночь.
Спустившись с кургана, я направился в то место, где была(ранее или в другом мире) дедова усадьба. По пути нашёл вполне культурную яблоню и наелся крепких кисло-сладких яблок. Вообще, культурные растения нечасто, но попадались среди кустарника, на границе между ним и степью. Пару раз натыкался вроде бы на остатки фундамента каких-то сооружений. И один раз нашёл на старое кострище.
Меж тем, совсем стемнело. Яркие южные звёзды горели в чёрном ясном небе. Кассиопея, Большая и Малая Медведицы… вроде все они на своём месте… А может, и не на своём… Я, житель мегаполиса, почти не вижу ночного неба и не помню точное расположение созвездий.
В чернильной темноте южной безлунной ночи я сбился с пути. В конце концов, пошёл через кустарник назад, на курган. И внезапно заметил свет далёкого костра. Он видимо горел в лощине, ниже тех зарослей, в которых я плутал. Дрожа от ночной прохлады, я двинулся на свет. Становилось всё холоднее. Я решил пробираться к людям. Исколов ноги и получив множество болезненных царапин, приблизился к огню. Решив сначала выяснить, что за народ жжёт огонь, я спрятался в тени кустов.
Небольшой костерок, разведённый у большой скалы, вокруг него несколько людей, сидят, наклонившись над углями. Один из сидящих время от времени кидает что-то в огонь, сразу начинает идти дым с каким-то резким запахом. Ба, да это же анаша! Вот тебе и раз, набрёл на наркоманский пикничок! В некотором отдалении в трепетном свете костра виднелись стреноженные лошади и что-то в виде палатки, поставленной на телегу со сплошными, без спиц, колёсами. Кибитка, - пришло из памяти древнее слово. Костёр меж тем разгорелся ярче и осветил четверых мужчин, сидящих кружком. Они молча вдыхали дурманный дым. Из темноты в освещённое огнём пространство вышла женщина в просторной накидке. Мужчины поднялись, подвели к огню жеребёнка и повалили его на землю. Женщина сбросила накидку и осталась нагой. В руке у неё блеснул пламенем нож. Неуловимо быстрым движением она проколола жеребёнку горло. Фонтаном брызнула кровь. Кровь собирали в большой глиняный горшок. Когда животное перестало биться, ему отрезали голову и насадили на кол, вбитый в землю у скалы. Женщина сунула руку в горшок и щедро смочила ей своё лицо. Потом она принялась рисовать ей какой-то узор на плоской поверхности скалы. Мужчины запели какую-то песню всё убыстряя ритм. В современном мире, насыщенном средствами коммуникации, многим доводится услышать и европейские языки, и многие азиатские. Но этих гортанных звуков я никогда не слыхивал. Меж тем скала начала светиться, как старый радиоактивный циферблат часов, таким же зеленоватым неярким светом. Женщина тонко выкрикнула какую-то фразу и выплеснула кровь на скалу. Свет усилился и стало заметно как нечто выдирается из каменной толщи. Это выглядело настолько жутко, что я попятился назад, неловко ступил на сухую ветку и замер от её резкого хруста. И был немедленно сбит с ног. Большая лохматая собака рычала, стоя у меня на груди.
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments